«Человек войны» 2005

В разгар 1943 года майор контрразведки Семин, закаленный в боях с невидимым фронтом, осознавал двойственную природу информации, полученной от перебежчика. Слова бывшего офицера связи штаба группы армий «Центр» Курта Шиммеля могли быть как бесценным источником данных, так и искусной ловушкой абвера, нацеленной на дезориентацию советского командования и сокрытие подлинных намерений врага. Тем не менее, Шиммель привел весьма конкретные факты: он указал на существование секретного отряда «Зондеркоманда К», развернутого в окрестностях Минска. По его утверждению, это подразделение занималось полевыми испытаниями и ликвидацией химических боеприпасов, не вписывающихся в стандартный артиллерийский арсенал. Немец также раскрыл скрытый транспортный коридор, по которому из Германии в Белоруссию следовали контейнеры с пометкой «хлор». Для прифронтовой полосы это было аномалией, поскольку столь крупные объемы хлора применялись исключительно в промышленности, а не для нужд водоснабжения армии. Не теряя времени, Семин зашифровал донесение, применив двойной код для подстраховки, и передал его в Центр по радиосвязи. Ответ поступил спустя двое суток, но не от штаба партизанского движения, а напрямую из особого отдела НКГБ. Распоряжение было лаконичным: «Провести повторную верификацию через местную агентурную сеть. При подтверждении данных — зафиксировать точные координаты склада или испытательного полигона. Взаимодействовать исключительно с проверенными кадрами. Операцию по изъятию образцов не начинать до получения отдельного приказа». Это свидетельствовало о том, что в Москве восприняли информацию крайне серьезно, однако требовали исключить любую возможность преждевременного провала группы. Семин отдавал себе отчет: один неверный шаг грозил гибелью его подчиненным и мог разрушить гораздо более масштабную стратегическую игру, которую, по всей видимости, затеяло высшее руководство.